Курсы шведского языка в Москве Курсы финского языка в Москве Курсы норвежского языка в Москве

Для отображения содержания требуется более новая версия Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Весь день в школе? Это замечательно!

Весь день в школе? Это замечательно! Если этот день будет построен по шведскому образцу.

shkola1

Климат — холодный, дома — теплые

За шесть дней, которые мы были в Стокгольме, солнце не выглянуло ни разу. Скалы, растущие прямо на них желтые осенние деревья, водная рябь (в Стокгольме много воды и из-за этого его называют Северной Венецией) и обязательный каждодневный туман. Климат — холодный, дома — теплые. Иначе как объяснить, откуда же в этом городе такие яркие дети? Толстощекие, румяные, все как на подбор — светловолосые. И только голубые глаза выдают в них северную натуру.

Дети непривычно тихи, улыбчивы и спокойны. Хочется сравнивать их с Каем и Гердой из «Снежной королевы». И хотя Кай и Герда — норвежцы, выглядят они явно так же. У мальчиков — цветные вязаные шапочки с кисточками, развевающиеся шарфы, у девочек — длинные красные пальто, отороченные белым мехом в черную крапинку.

Мы обращаем повышенное внимание на детей, потому что наша группа — преподавателей и журналистов из России — приехала сюда писать именно о них. А еще — об их родителях и о шведских школах. С подачи «Российской газеты» в этом году нашими властями стала рассматриваться проблема школы полного дня, где дети могут находиться с утра до вечера, получая при этом удовольствие. Родители в свою очередь смогут не беспокоиться о детях, а педагоги — о зарплатах.

По отношению к проблеме школ полного дня сразу же образовались два подхода. Московское правительство заговорило о том, что в порядке эксперимента в городе с нового учебного года сразу 219 начнут работать в таком режиме. При этом было неясно, есть ли у такого решения законодательная база, кто и в каком порядке станет выделять деньги на эту программу и прочее. Второй подход — Министерства образования — сводился к тому, что нужно как следует изучить опыт подобных школ и на основе этого выработать базовые методические рекомендации для всех, кто заинтересован в данном вопросе. Руководителем проекта и соответственно нашей делегации стал заслуженный учитель России директор Научно-педагогического центра «Школа самоопределения» Александр Тубельский.

Следуя информации, что в Швеции школы полного дня работают наиболее успешно, для первого визита специалистов была выбрана именно эта страна.

А мы тут плюшками балуемся

Министерство образования и науки находится в центре, на самой главной улице Стокгольма — Дроннинготтом. Нас встречает заместитель директора одного из подразделений — Гунилла Закари. Перед тем как мы пойдем в школы, она предоставляет нам полную информацию о шведской системе образования. Главное, что она нам объяснила, — в этой стране существует единый стандарт образования, на основании которого каждая школа выбирает свою программу. Так же, как и в последние годы в России. Если школе нужен полный день — пожалуйста. Если нет — школа вправе этого не делать. Все зависит от того, какие дети учатся в этой школе, каков социальный статус родителей, какие задачи и цели ставят перед собой педагоги. Основа такая же, как и во всех европейских странах. Год — дошкольное образование, потом — четыре года начальной школы, пять — средней и три — старшей. Шведская школа — двенадцатилетка. И что любопытно: министр образования Томас Эстрос — самый молодой министр в правительстве. Ему всего 38 лет. Но по сути за образование отвечают два человека — мужчина и женщина. Первого заместителя министра зовут Лена Халленгрен, ей — 30 лет.

Первая школа, в которую мы едем, находится за пределами Стокгольма, в пригороде города Тиресо, и называется Крусбода скул. Мы попали туда, потому что заместитель директора — Ольга якобы из России и хорошо знает русский язык. Ольга Тодоровская, по мужу — Лидман, всего-навсего родилась в Югославии и прожила там чуть больше трех лет. По-русски не говорит ни слова. Несмотря на это, Ольга на все наши вопросы дала самые исчерпывающие ответы. Скажем, меня сразу же поразило, почему в школе так чисто. Дети снимают обувь и ходят здесь в носочках — расслабленно, как дома.

— Просто у нас хорошо убирают, — мой вопрос явно вызвал у Ольги недоумение: — А как же может быть иначе?

При входе в школу — большой картонный стенд, на котором красуются портреты всех учителей.

— Хоть бы кто усы им пририсовал, — шутит Александр Тубельский.

Действительно, на лицах учителей ни единой помарки.

Школа Крусбода делится на три помещения. Для младших учеников, средних и старших. Все учатся в раздельных зданиях. В средней школе 400 детей, в младшей — 300. Многие дети приходят сюда в шесть тридцать утра. Это при том, что занятия у них начинаются в восемь. Просто из пригорода многим родителям долго добираться на работу: Швецию, как и другие страны, одолевает проблема дорожных пробок. Дети же, придя в школу, играют и общаются под надзором воспитателей или, как их здесь называют, педагогов. Эти же педагоги проводят время с детьми после того, как основные занятия закончились. На всю школу — 60 учителей и 30 педагогов. Есть еще несколько специалистов, таких, как психолог. Один врач обслуживает пять школ и бывает здесь наездами.

Дети, как и во всей стране, учатся пять дней в неделю. Уроки заканчиваются в два-три часа. Это при том, что перерыв на ланч занимает почти час. Учителя задерживаются в школе часов до четырех. Но большинство уходят в три. А с детьми остаются педагоги. После уроков в средней школе часов до шести остаются около 80 детей. Какие у них домашние задания, зависит от работы каждого. У одних детей их много, у других — нет совсем. Дети гуляют и занимаются разными разностями. В каждом классе одна стена оборудована как кухня. Кран есть обязательно. Я задаю вопрос «зачем», и мне объясняют, что занятия бывают разными: случается, на уроках и хлеб пекут. Дети любят возиться в так называемой Зеленой комнате. Это кусочек сада, где выращивают растения и разводят животных. Особенно много здесь кур.

-Дети не понимают, что животные — другие, устроены иначе, чем мы, — объясняет мне Ольга. — Я недавно видела здесь мальчика, который сидел на корточках перед курицей и... читал ей книжку.

Мы гуляем по школе. Уже вторая половина дня, и в школе только те, кто остался до вечера. Мальчики сидят у компьютера, девчонки шьют куклам одежду и балуются с лоскутками и клубками ниток. Педагог-воспитатель Аника тем временем расспрашивает меня, что такое Москва и Россия и где они находятся. Я ей объясняю, но она пожимает плечами, мол, не знаю таких мест.

Учительская отделена от учебной территории дверью с кодовым замком. Там есть вся необходимая техника — ксерокс, сканер, компьютеры. Захожу и вижу, как учительница делает копии каких-то бумаг и одновременно поет. Просто так — в свое удовольствие.

Зарплата учителя — от 22 000 крон (приблизительно 2 тысячи 200 евро) у неопытного молодого сотрудника до 30 000 крон (3 тысячи евро) у специалиста. Время от времени учителя встречаются с родителями один на один и обсуждают все, что касается ученика. Как правило, с папой и мамой беседует классный руководитель, который предварительно берет письменные отчеты у других учителей. Вместе с родителями составляется специальная бумага, где фиксируются данные об ученике — характер, особенности, успеваемость, проблемы. Во время следующей встречи в соответствии с этими данными проверяется, что и как изменилось в жизни ребенка.

Вообще место, где мы находимся, даже учительской назвать нельзя. Это просто помещения для учителей. И центральная комната там напоминает кают-компанию корабля. Мягкие уголки, большие, круглые светильники, цветы. У каждого учителя — своя разноцветная чашка.

— У нас есть традиция, — говорит Ольга. — Мы собираемся с учителями каждую пятницу. Обязательно приносим домашнюю выпечку, чаще всего это пироги с шоколадной начинкой. И общаемся: обсуждаем все, что накопилось за неделю.

Образно говоря, учителя здесь плюшками балуются, но при этом о деле не забывают.

Ангелы-хранители живут в школе

Следующая школа, которую мы посещаем, уже находится в самом Стокгольме. Правда, на окраине, где в основном живут семьи иностранцев, которых в Швеции очень много. Если давать русскую характеристику этой школе, а называется она Жильстар скул, то это будет звучать так: образцово-показательная школа для детей иностранцев. Кто здесь только не учится — дети из Турции, Шри-Ланки, Индии, Финляндии, Курдистана и, конечно же, из самой Швеции. Директор этой школы (в Швеции называется ректор) Элизабет Серхиз занята посильнее иного министра. С нами занимается ее заместитель — Урбан Астром. В двух словах он формулирует то, что мне кажется самым важным для школы.

— Мы хотим, чтобы в школе была теплая семейная атмосфера. Для этого сосредотачиваемся не на проблемах детей, а на их поддержке.

От других шведских школ эта отличается еще и тем, что здесь есть свои... ангелы. Их выбирают из числа учеников, как у нас выбирают старост и ответственных. Каждый год проходит процедура закрытого голосования. Все дети на листочках пишут имя того, кого бы они хотели видеть в роли ангела. А пять заместителей директора подсчитывают голоса. Всего в году выбираются 15-16 ангелов. А этот особенно урожайный — целых 20. Им выдают футболки, куртки и свитера с соответствующими эмблемами. Каждую неделю они дежурят по школе. Мы познакомились с Норой Анделуази из Эритреи. Этот чернокожий ангел учится в 9-м классе.

— В число обязанностей ангелов, среди прочих, входит подойти к ребенку, которому одиноко, и найти ему друзей, — рассказывает Нора.

Урбан говорит, что в Стокгольме не очень много школ полного дня, но дети из бедных семей нуждаются в том, чтобы оставаться подольше там, где с ними занимаются. При этом даже самым трудным детям шведский учитель не может сказать: «Заткнитесь!» Иначе он не будет работать в школе. А в учениках школа заинтересована. Каждый ученик — это «живые» деньги. Более тысячи крон в месяц, которые выделяются государством. Уйдет ученик в другую школу — уйдут и деньги. Так что Жильстар скул делает все, чтобы обеспечить детям из семей иммигрантов интересную жизнь. Каждый год здесь издают сборники стихотворений, написанных учениками, выпускают компакт-диски. Музыка детей из этой школы даже получала специальную премию — шведский аналог музыкальной награды — «Грэмми». А здешняя учительница биологии Инга Лил удостоена награды из рук самого короля Швеции. Мы зашли к Инге на урок. Она появилась перед учениками, держа в руках огромного разноцветного варана — Урбано. Посадила его в ванну с водой, а потом дала задание детям написать научную работу. Схему работы изобразила на доске в виде рыбы-акулы. Сколько научных работ я писала в своей жизни, но такой подход, как предложила Инга, видела в первый раз.

Кто отвечает за свободу

Конечно же, только на основе образцовой школы составлять свое представление о дне ученика нельзя. И мы честно искали свои источники познания шведской жизни. В этом нам везло, потому что у Александра Тубельского на детей особый нюх. Идем по городу, ребенка он чует за версту. И разговориться с ним Александру Наумовичу ничего не стоит — дети отвечают ему взаимностью. А вот когда один из наших журналистов в автобусе подсел к простому шведскому подростку лет 14 и вознамерился задать ему несколько вопросов, мальчик первым делом... проверил у него документы. А уж потом начал отвечать.

В доме у своих шведских друзей я познакомилась с Массудом — учителем из Ирана. Здесь, в школе, он преподает естественные науки.

Он рассказывает, что педагог, который остается с детьми после уроков, называется free-time leader, что означает лидер свободного времени или ответственный за свободу учеников. Хорошо звучит должность, правда?

— Самое важное, — говорит Массуд, — чтобы во второй половине дня с детьми находился другой человек. Преподаватель серьезных предметов и человек, играющий с детьми, не может быть одним и тем же лицом, иначе первый потеряет свой авторитет.

Мы знакомимся с еще одной «русской» учительницей. Люба Кадырова (Бюшель) приехала из Таджикистана и преподает в Швеции. Я прошу ее сравнить нашу и шведскую школы.

— Русская школа дает более глубокие знания и более основательную подготовку. А шведская — учит демократии в отношениях между людьми. В частности, между учителем и учеником, — говорит Люба.

А вас, Анна, я попрошу остаться

Фогельстромская гимназия — особенная. Это единственная школа в Швеции, где с детьми работают по индивидуальным программам. Касается все это учеников старших классов. Когда к 9-му классу выясняется, что ученик отстает по какому-либо предмету и не может нормально окончить школу, его направляют сюда на срок от одного до трех лет. Преимущественно этим предметом ученик и занимается в гимназии. А потом, основательно подготовленный, возвращается на основное место учебы.

В качестве такого ребенка нам продемонстрировали девушку Анну Плаксину из Запорожья (специально нашли такую, которая знает русский язык). Ее родители переехали в Швецию. Анна пошла в здешнюю школу, но пропустила много занятий и основательно отстала. Учителя Фогельстромской гимназии помогают ей подняться на должный уровень. Но чтобы занятия здесь не превратились в простую зубрежку, существует такая форма работы, как индивидуальный проект. Анна выбрала для него экономическую тему. Она разрабатывает бизнес-модель специального видеосалона, где делают съемку торжеств, преимущественно свадеб.

Прошу Анну сравнить школы — украинскую и шведскую. Она отвечает, что здесь ей нравится больше, потому что к ней более внимательно относятся. Анна в специализированной гимназии, как и все старшеклассники Швеции, учится до трех часов. А когда вернется обратно в обычную школу, сможет там оставаться после уроков, если захочет. Она часто так делала. У них в школе есть специальное помещение — клуб, где старшеклассники могут проводить время. За ними приглядывает педагог, но не более того. Ничего их делать не заставляет и время не организует. Вмешивается в общение детей, только если что-то произойдет. Захочется Анне — останется она в таком клубе. Не захочется — пойдет домой.

Применима ли шведская модель «школы полного дня» в России? Мне, например, как матери вовсе бы не хотелось, чтобы мои дети проводили в школе в таком виде, как она сегодня существует, время до вечера. Хотя, с другой стороны, если бы ребенок был в уютном и удобном для него месте и я бы не беспокоилась, где он и что делает в середине школьного дня, это было бы хорошо. Как сложится у нас, покажет время, но хотелось бы, чтобы мы смогли совместить и российские знания, и шведское спокойствие, уют, размеренность.

Главное — ребенку должно быть интересно

У меня сложилось впечатление, что в России мало кто представляет себе, что такое школа полного дня, если только это не элитная частная школа-пансион, за которую платится порядка 500 долларов в месяц и где дети после уроков занимаются танцами, театром и верховой ездой. Поэтому я пользуюсь моментом и спрашиваю у Александра Тубельского, что такое в его понимании школа полного дня.

— Первое — это то, что полный день основан на интересе ребенка, — отвечает Александр Наумович, — и хотелось бы, чтобы учителя составляли программу такого дня, учитывая мнение учеников. Второе — то, что я называю образованием, должно быть разбито на целый день, а не делиться на уроки и продленку. Третье (и в этом меня убедила шведская школа): полный день — это коллективная работа учителей и воспитателей. Во всех школах, где мы побывали, мы слышали о том, что они собираются вместе каждую неделю и обсуждают все, что происходило и что должно происходить. И это очень важно. Четвертое — полная отмена отметок. Пятое — поскольку при полном дне ребенок оторван от родителей, папы, мамы, бабушки и дедушки обязательно должны привлекаться к детской работе. Например, если чья-то мама ведет у детей какой-то курс, то это только на пользу. Ну а всякие кружки и секции в такой школе должны отличаться тем, что не будут пустой формальностью, а действительно должны привлекать интерес ребенка.

В то же время я вижу серьезную проблему, — продолжает Александр Наумович, — после такой школы ребенку будет трудно привыкать к обычной жизни.

Источник: http://www.rg.ru/2003/11/22/shkola.html

Сусанна Альперина, Стокгольм-Москва

«Российская газета» — Неделя №3352 от 22 ноября 2003 г.